Избранное

Полярный медведь

Мария Гаврило

30 декабря 201620:00
Биолог об очистке территории Русской Арктики
«Мы плаваем на лодке, и от моря пахнет бензином»
Площадь арктических владений России — три миллиона квадратных километров. Это примерно восемнадцать процентов территории государства. Как защитить эти территории от загрязнений? Как уберечь от исчезновения редкие виды животных и растений? И как привлечь в эти края туристов? В преддверии года экологии «Лента.ру» побеседовала с заместителем директора по научной работе национального парка «Русская Арктика», кандидатом биологических наук Марией Гаврило.

«Лента.ру»: Насколько велики масштабы загрязнений на территории национального парка?

Мария Гаврило: Общая картина распространения загрязнений до начала очистки хорошо известна. Это так называемое очаговое загрязнение, когда места прежней хозяйственной деятельности были сконцентрированы на отдельных островах. Например, на Земле Франца-Иосифа таких основных островов шесть — там, где были полярные станции или объекты Минобороны. Они как бы образуют один кластер парка.

Второй кластер — это север Новой Земли, там есть полярная станция, остатки инфраструктур ПВО и погранвойск в районе мыса Желания. Третья точка, недалеко от второй, — залив, где был аэродром. Это то, что касается географии. Всего у нас 192 острова.

Остальные чистые?

Да, конечно, на них инфраструктура не развита. Человек точечно пребывал на этих шести островах. После этого на них остались элементы инфраструктуры — дома, техника и, самое страшное, — неиспользованное топливо в бочках. Туда было принято завозить топливо в бочках, и оттуда они не вывозились.

И как все это выглядит?

Мы как-то были на острове Виктория. Это отдельный остров недалеко от Земли Франца-Иосифа, пока он не входит в состав национального парка. В принципе, это одна территория, и проблемы там похожие.

Мы подходим к этому острову, с судна спускаемся на резиновых лодках и плаваем в акватории. На обрывистом берегу стоят заброшенные здания полярки, которые в начале 1990-х были оставлены, рядом — объекты ПВО и цистерны. Берег — абразионный, то есть он обрушивается под действием волн, ветра, льдов. Соответственно, часть бочек падает в воду — там, где берег размывается. Часть бочек, которым не один десяток лет, подвергаются коррозии, и поскольку в них сохранилось топливо, текут.

Мое ощущение — мы плаваем на лодке и от моря пахнет бензином. Опасность исходит от сброса этого топлива из корродирующих бочек и с разрушающегося берега. Это прямая угроза морским экосистемам, поскольку нефтепродукты загрязняют воду — тяжелые фракции оседают на дно и влияют на организмы, которые там обитают, легкая фракция какое-то время плавает и затем растворяется в воде. Дальше это приводит, по трофической цепочке, к хроническому загрязнению.

Какие животные и растения пострадали?

Специальных исследований по выявлению уровня содержания загрязнителей в тканях растений и животных не проводилось. Тем не менее можно говорить о рисках, связанных с накоплением на островах нефтепродуктов и прочих загрязняющих веществ и их возможным (и частично произошедшим) проникновением в окружающую среду.